Те, кто делает мирную революцию невозможной, делают насильственную революцию неизбежной.

Павел Усов:

О заявлении Макея: Это государственная измена

Подробности переговоров об углублении интеграции с Россией не стоит разглашать общественности, заявил сегодня в Минске министр иностранных дел Владимир Макей. Политолог Павел Усов считает, что данное заявление можно назвать государственной изменой.
Владимир Мацкевич
Открытое письмо.
Что делать, гражданин Лукашенко?


Гражданину Александру Лукашенко от гражданина Владимира Мацкевича
«Что вы собираетесь делать, чтобы предотвратить угрозы стране?»

Николай Автухович
Диктаторы власть не отдают
Все, кто регистрируется кандидатами в президенты, просто подыгрывают Лукашенко. Это такая политическая подтанцовка режиму.
Поменять власть в Беларуси через «выборы» не-воз-мож-но! Это аксиома. Пора бы уже это понять, принять и осмыслить.

Читать далее
Страшные тайны: Александр Лукашенко
История болезни Александра Григорьевича Лукашенко

Дмитрий Щигельский, врач-психиатр
Полная версия интервью Николая Автуховича из подполья. «В оперативном деле я имел псевдоним Че Гевара».


1. Уже более полугода вы фактически живете в подполье: не появляетесь на людях, не пользуетесь мобильной связью. Чем вы занимались все это время? Как выглядит ваша повседневная жизнь в этих условиях?

Лучше жить в подполье и по мере возможности осуществлять свои планы, чем сидеть в тюрьме и быть абсолютно бесполезным обществу. Не могу рассказывать про все свои действия раньше времени. Но в свободное время работаю по фактам произвола правоохранителей. Помогаю людям добиваться справедливости. Изучаю материалы уголовных дел, составляю списки следователей, прокуроров, судей по вине которых невиновные люди оказываются за решёткой. Успеваю вести на Фейсбуке «страницу поддержки Доната Скакуна». Так получилось, что моей спецификой стали уголовные дела против невинно осужденных детей и конечно преступная коррупция в СК, прокуратуре и судах. Фамилии таких деятелей часто пересекаются по другим делам. Веду учёт всех, кто нарушает права граждан в Беларуси. Такая база данных очень поможет нам в будущем.
2. Вы рассказывали, что поворотным моментом, после которого вы поняли, что нужно скрываться, стал эпизод, когда вам хотели подбросить наркотики. Получали ли вы после этого какие-то новые сигналы, которые бы свидетельствовали об интересе к вам спецслужб?

Да, именно так. Можете себе представить сколько сил и времени спецслужбы тратят на мою персону. Всегда сопровождали меня, куда бы я не собрался ехать.

Приезжаю в Гомель, они ходят за нами по всем рынкам. На запланированных встречах всегда можно было обнаружить их присутствие.

Звоню предпринимателям в Полоцк и говорю, что еду к ним в гости. Не проходит часа, мне звонят эти предприниматели и рассказывают о том, что их вызвал директор рынка и сказал, что знает о моём приезде. Спрашивает у них, зачем Автухович едет к нам на рынок? Мы собираемся у одного из предпринимателей дома, у него квартира на последнем этаже многоэтажки. Так они следили за встречей с крыш соседних домов, где были замечены соседями. Вот чем я заслужил такое внимание?

Этот интерес у спецслужб был всегда. Много раз я ловил их на прослушивании своего телефона. Стоит мне поговорить по телефону с каким-нибудь знакомым должностным лицом, как к нему заявлялись гости из КГБ и интересовались связями со мной.

С моими друзьями предпринимателями много раз беседовали сотрудники КГБ. Некоторых вызывали в налоговую инспекцию и затем инспектор говорил, что с тобой хотят поговорить из КГБ. Заводили их в другой кабинет, где уже ждали их комитетчики. Одного знакомого предпринимателя забрали прямо с квартиры и увезли к себе в контору. Сутки продержали. Их всегда интересовал вопрос, который они задавали всем, чем занимается Автухович?

3. Какие у вас планы? У вас есть понимание, сколько такая жизнь в подполье может продолжаться?

Планы есть и грандиозные. Жизнь в подполье будет продолжаться столько сколько этого будет требовать ситуация. До победного конца, пока все виновники преступлений не получат по своим заслугам.
4. По вашему мнению, почему спецслужбы вас преследуют? Это месть?

Они знают, что я никогда не прощу тем чиновникам, судьям и силовикам, которые без вины упрятали меня в тюрьму. Ведь не просто так они хотели продлить мне срок в Гродненской тюрьме по 411статье УК РБ. Не просто так, после отбывания наказания, мне повесили надзор на 22 месяца. Для информации скажу, что криминальным авторитетам, типа ворам в законе, они вешают надзор только на три месяца.

Они просто лишали меня возможности заниматься организацией любых мероприятий, которые могут помешать этому преступному сообществу быть у власти. Моё отношение к этой власти они хорошо знают, мои настроения тоже. В Ивацевичской колонии узнал от оперативников, что в оперативном деле я имел псевдоним «Че Гевара». Это о чём-то говорит? Вот почему они меня изолировали раньше и преследуют сейчас.
5. Знаете ли вы, кто конкретно является инициатором этого преследования?

Примерно год назад я в 6 часов утра приехал в Волковыск из Минска. А в 9 часов утра следом за мной в Волковыск прибыли сотрудники КГБ. Они провели совещание в РОВД Волковыска с местными силовиками. Сказали, что в Волковыск приехал Автухович, и поручили им следить за каждым моим шагом. Ближе к вечеру того же дня мне об этом сообщили мои знакомые из органов. Они сказали мне, что это были комитетчики. Это та организация, которая сама готова совершать беззакония против беларусов, не согласных с произволом этой преступной власти.

6. В своем новогоднем посте вы писали, что 2019-й будет определяющим для всех кто хочет перемен, свободы и справедливости. Вы ожидаете от 2019-го каких-то решающих политических событий в стране?

Да, конечно. Я говорю это о своих планах, но никак не увязываю это с предстоящими выборами. Стабильность в Беларуси наблюдается только в постоянном повышении цен и падении уровня жизни беларусов. Также стабильно растут и долги Беларуси. Людям не хватает зарплат и пенсий на самое необходимое.

Власти не считаются с мнением народа, не согласовывают с людьми строительство вредных производств в черте их проживания. Акции протеста против строительства завода аккумуляторов в Бресте проходят каждые выходные и не стихают.

И самые важные, для нашей безопасности, события развиваются в плоскости отношений с Россией. Кремль, как никогда остро ставит перед Лукашенко вопросы интеграции. Уменьшились размеры дотаций Беларуси, обрезали поставки энегосырья. Нас просто силой затягивают в состав России. Недооценивать эти факторы нельзя.
7. Вероятно, в конце 2019 года нас ожидают президентские выборы. В своем посте от 4 февраля вы резко раскритиковали оппозицию за то, что они готовы снова принимать участие в этом спектакле. А что предлагаете лично вы? На чем должна базироваться стратегия перемен?

Да, критиковал. Потому что поменять власть через выборы невозможно. Любое участие в этом спектакле на руку Лукашенко. Лучше будет если народ проигнорирует этот политический обман. А активисты и остатки всех движений и партий в регионах должны объединиться и сосредоточится на наблюдении за процессом манипуляций. Полное игнорирование. Бойкот.

И не просто бойкот, а с доказательствами: с видео фиксацией пустых участков, отслеживанием каруселей и подтасовки бюллетеней, сопровождением машин выездного голосования. Прямая трансляция всех этих преступлений в интернет. Только такие честные действия могут поднять унылый народ с диванов. А не заигрывание с властью в виде участия в выборах с заранее известным результатом.

Стратегия перемен должна базироваться на подготовке к последней акции протеста. Только народ может призвать к ответу «гаранта конституции», только народ может указать Лукашенко его место. У меня есть свои соображения на этот счёт.

8. В начале 2017 года вы призвали не участвовать в маршах недармоедов, утверждали, что подобные протесты будут «холостом выстрелом». А новые протесты не станут тем самым «холостом выстрелом»?
Я выступал против организации таких протестов. Вспомните с какими требованиями организаторы призывали людей на акции протеста. Требования организаторов акции были - отменить антинародные декреты Лукашенко, но эти акции были только громоотводом от более масштабных назревших протестных настроений и выступлений. Было абсолютно очевидно, что будет организовано только испускание пара, что очень выгодно Лукашенко. Не исключаю, что такие антинародные декреты запускаются не только с целью собрать побольше денег в казну, а и отвлечь народ от настоящих акций или даже революций.

Никаких глобальных задач организаторы акций перед собой не ставили. Народ после акций, которые я называл холостым выстрелом, и вовсе не захочет выходить на акции протеста. В итоге, события развернулись так, как я и предполагал. Декрет остался, пусть и в видоизмененной форме, а протесты сошли на нет, скорее всего в обществе усилилась общая апатия.

Ещё я говорил, что людей будут штрафовать и арестовывать, что никто не сможет взять на себя ответственность за последствия участия на этих акциях протеста. Прошло время, и все убеждаются, что я ничего лишнего не говорил. Так всё и получилось.

На что рассчитывают зазывалы на такие протесты с их пустыми требованиями? Какой результат? Государство заработало на штрафах немалые суммы. Людей арестовывали, а некоторых и преследовали уголовными статьями. Пар выпустили, и люди поняли, что они невольно поучаствовали в благотворительном спектакле по сбору денег для Лукашенко.

Я выступаю за одну единственную акцию протеста, после которой Лукашенко или сбежит, или его арестуют, если он будет живой. В нашей стране не может быть дворцовых переворотов. Во власть допускаются люди не способные к активным и самостоятельным действиям. Всё должен будет решать сам народ.


9. В последние годы наблюдается смещение настроений в гражданском обществе в сторону более умеренного восприятия действующей власти и отказа от открытой борьбы. Протестные акции Статкевича или нынешняя многими воспринимается как проявление радикализма и политической маргинальности. О Плошчы (Площади) никто не говорит. Ощущаете ли вы этот крен в настроениях людей и чем, на ваш взгляд, это объясняется?

Акции Статкевича не стоит ставить в один ряд с акциями по защите Куропат. Защитники Куропат выходят на акции протеста не из-за социальных проблем, не из-за снижения уровня жизни, не из-за милицейского и судебного произвола. Они выходят на акции обороны Куропат по зову сердца, потому что любой народ должен помнить и чтить свою историю. Эти люди за нас всех отстаивают честь нашей нации, отстаивают право зваться беларусами.

Многие люди смирились с тем, что эту банду не победить. Они просто живут своей жизнью, сосредотачиваются только на вопросах выживания, в зависимости с изменениями условий и уровня жизни. Они вообще не верят оппозиции, которая никак не может стать силой, с которой Лукашенко будет считаться. Отсюда и крен. Народ не верит ни Лукашенко, ни «оппозиции».


10. Вы видите в сегодняшней оппозиции политиков, которые способны объединить людей и стать настоящими национальными лидерами?

Ну, во-первых, я много раз говорил, что в Беларуси нет должной оппозиции. Скажу честно, у меня была надежда на Статкевича после его освобождения. У него были все шансы и возможности объединить усилия. Но это была иллюзия. Его вождизм зашкаливает. Без всякой застенчивости он называет себя единственным достойным кандидатом на пост президента, что вычеркивает его вообще из моих списков достойных на лидерство. Но я знаю, как минимум несколько, достойных людей. Это люди, которые пока не в публичной политике, поэтому не хотел бы преждевременно называть их имен.

11. С конца 2018 года активизировались разговоры о том, что Беларусь может быть аннексирована Россией. Вы верите словам Лукашенко о том, что он никогда не поступиться суверенитетом Беларуси и не допустит поглощения страны Россией?

Ну, верить Лукашенко, это не уважать себя. Сдача суверенитета Беларуси будет ещё одной роковой ошибкой Лукашенко, на ряду с исчезновениями политиков и другими преступлениями. Поверьте, Лукашенко сейчас руководит страх возмездия за все его преступления против народа.

Он публично может высказаться как угодно в отношении больных ему тем, похвалить и приблизить тех, кто его всегда критиковал, изобразить разворот к справедливости и законности. Он умеет это делать, но это не означает, что мы должны всё забыть и простить ему.

Безопасность себя и семьи у Лукашенко стоит на первом месте. Поэтому он всеми силами обеспечивает эту безопасность, используя инструменты власти, МВД, КГБ, службу безопасности президента и прочие структуры, о которых мы даже не знаем. Он хорошо понимает, как только он теряет власть, он де-юре будет сидеть на скамье подсудимых.
12. Вы считаете, что угроза принудительного поглощения Беларуси Россией действительно реальна?

Лукашенко иногда демонстрирует России некоторые козыри против интеграции. Он много чего говорит. Но мне кажется, что это только имитация защиты от растущего давления Россией. Не исключаю, что существует договоренность с Путиным и план осуществления интеграции. Думаю, как минимум, Лукашенко рассказали про его дальнейшую участь, если он не сдаст Беларусь.

Аргументы у Путина могут быть очень убедительными. Не исключаю, что российские спецслужбы имеют ту видеокассету, которую неизвестные предлагали купить Олегу Алкаеву, на
которой снята расправа над Юрием Захаренко. Плюс факты разграбления Беларуси семейным кланом, масштабы которых невозможно скрыть от спецслужб России.

Прошлые темные дела Лукашенко могут стать шантажом для сдачи суверенитета Беларуси. Похоже вариантов у Лукашенко не очень много, как бы он не строил из себя защитника суверенитета. Он весь погряз в долгах. Но у беларусов есть возможность сохранить суверенитет. И даже у Лукашенко есть выход из этой патовой ситуации.







Тайны политики Лукашенко
То, что характирезует личность Лукашенко. То, чего из истории не вырежешь, сколько бы у тебя не было власти.
Бутэрброд з ікрой

У беларускай інфармацыйнай прасторы тэма прэзідэнцкіх і парламенцкіх выбараў займае мізэрнае месца. Відаць, гэта адбываецца таму, што яна ва ўмовах аўтарытарызму стала надзвычай слізкай, няўдзячнай і небяспечнай. Нікому не хочацца, як дурному пеўню, падстаўляць галаву пад сякеру.
Госдеп США: Беларусь - авторитарное государство

В 2018 году в Беларуси неоднократно нарушались права человека, был отредактирован ряд законов, которые ухудшили положение независимых СМИ и свободы собраний, говорится в ежегодном докладе Госдепартамента США о ситуации с правами человека в мире, представленном госсекретарем Майклом Помпео.
МАНИФЕСТ МАЦКЕВИЧА:
«Я — гражданин независимой Республики Беларусь и останусь им навсегда»
Беларусский философ и методолог Владимир Мацкевич рассказал, что он собирается делать в случае возможного поглощения Россией Беларуси, и что уже сейчас можно предпринять для сохранения независимости нашей страны.
Томос об автокефалии Православной церкви Украины доставят в Софийский собор, сообщил канал "Прямий".

Томос привезли в Украину

Томос об автокефалии Православной церкви Украины вечером 6 января привезли в Киев. Об этом сообщил канал "Прямий".

Анатолий Тарас: «Культура им не нужна. Что ж, пусть играют в хоккей»
После полугодового перерыва возобновилась серия «100 выдатных дзеячаў беларускай культуры». Какой самой эротичной поэтессе Беларуси посвящена одна из книг, кто уговорил Машерова не сносить Верхний город — об этом и многом другом рассказал основатель серии историк Анатолий Тарас.
— С чем была связана задержка? Казалось, вы так легко вышли на финишную прямую, издав 80 книг об известных белорусах, и вдруг тишина…

— Проблема заключалась в том, что типография Дома печати подняла расценки на свои услуги. И если предыдущие 80 брошюр по себестоимости сводились по нулям или с минимально допустимым убытком, то теперь они стали просто убыточными. В итоге издательство дало понять, что денег нет и в ближайшие месяцы не предвидится. Стало ясно, что надо рассчитывать с оставшимися 20 брошюрами исключительно на собственные силы.

Мы стали собирать деньги из своих зарплат, пенсий. В итоге как-то наскребли на издание 10 брошюр. Правда, уже не тиражами по 500 экземпляров, а всего-навсего по 40. Но книжки есть, они разнесены по всем нашим главным библиотекам. Может, с десяток поступит в продажу. И, конечно, если ситуация каким-то образом изменится, то мы всегда готовы допечатать.

— А почему вы не обратились к спонсорам?

— Я занимаюсь этой серией с 2012 года, и моя работа убедительно показала, что никому в нашей замечательной стране по существу, а не на словах, дела до культуры нет. Это касается не только власти. Наши «змагары» погрязли в местечковых разборках между собой, спорах, зависти, кто более правильный, у других же просто нет денег.

Но не хочу о грустном. Главное, что книжки вышли. Они посвящены людям, чей вклад в нашу культуру огромен, но о них либо ничего вообще не написано, либо написано очень мало.

— Серия почти завершена, имена определены, а есть кто-то, кого вы бы хотели включить в эту сотню известных белорусов, но по каким-то причинам не включили?

— Мы пишем только о людях двух последних веков — XIX и XX. Причем о людях, ушедших из этой жизни. Хотя мне неоднократно предлагали написать о ныне здравствующих. Но даже за эти двести лет людей, достойных, чтобы им была посвящена книга, много. Можно было набрать и 200 персон, и 300, и даже больше.

Но тут другая проблема: а кто будет писать? Ведь наша серия делается на общественных началах. Авторы гонорар не получают, как и верстальщик, художник, делающий обложки. Я, как составитель-редактор, тоже ничего не получаю.

Я многим предлагал написать, но как только человек узнает, что это бесплатно, то сразу: «Ну что вы, Анатолий Ефимович, у меня же семья, мне надо детей кормить». Поэтому последние десять брошюр делаем мы с Андреем Мельниковым — нам, очевидно, кушать не так хочется.

Остается ждать, что после нашей смерти про нас и наш самоотверженный труд кто-то напишет брошюру, потому что ни денег, ни медалей, ни премий при жизни ждать не приходится.

— Что-то новое удалось открыть для себя, работая над биографиями последних 10 деятелей?

— Например, для меня было открытием то, как изобразил Андрей Мельников Констанцию Буйло. Он назвал ее самой эротичной поэтессой Беларуси. Я стал читать — и правда. Она писала очень интимные стихи. Меня также поразило его утверждение, что Максим Горецкий — писатель-мистик, вот уж не думал.

Про поэта Сергея Новика-Пяюна я в принципе знал, но в книге это показано еще более сконцентрированно, что он, как тот зицпредседатель Фунт, при поляках сидел, при большевиках сидел, при немцах сидел. И везде продолжал писать стихи. Он писал стихи и в сталинском концлагере, и в немецкой тюрьме, ожидая расстрела, и в польской тюрьме, и в польской ссылке. И назло всем прожил 88 лет. Молодец!

Или взять того же художника Виктора Стащенюка. Это был скромный человек, хотя очень много сделал. Как оказалось, у него даже не было художественного образования, он окончил торговый техникум в Новогрудке. Все его художественное образование — это студия изобразительного искусства в Минске. Но он оказался талантливым человеком, работал в архитектурном институте и делал очень хорошие историко-архитектурные композиции, рисовал иллюстрации к книжкам.

И, кстати, это Стащенюк спас наш Верхний город. Ведь при Машерове собирались полностью сносить все эти немногие оставшиеся здания. Стащенюк вместе с Владимиром Короткевичем пробился на прием к Машерову, принес рулоны листов с планировкой и убедил-таки не делать этого. Хотя за снос особо ратовал тогдашний министр культуры. Такие вот у нас министры культуры.

— А про кого особенно было интересно писать?

— Я очень хотел написать брошюру о фотохудожнике и этнографе Яне Булгаке. Заинтересовался им после того, как прочитал книгу его воспоминаний «Край дзіцячых гадоў». Я рекомендую каждому ее почитать, чтобы понять, что мы потеряли в плане культуры. Пролетарии и примкнувшие к ним селяне практически уничтожили шляхту, потом сталинские чекисты добили уцелевших, и в результате у нас нет потомственной интеллигенции. Селянская культура, которая везде воспевается, была и есть примитивная. А читая воспоминания Булгака, понимаешь, какой прекрасный мир ушел. К сожалению, навсегда.

Поэтому из всех книжек для меня самая дорогая моему сердцу именно брошюра о Булгаке. Но в целом все книги получились интересные. Пять из них написал Андрей Мельников, четыре — я, еще одну, о Борисе Саченко, сделал Анатолий Остапенко.

Нам удалось, и я считаю неплохо, в минимальный объем втиснуть максимально все, что можно сказать про этого человека как творца. А брошюры о художниках и скульпторах, несмотря на маленький объем, очень хорошо проиллюстрированы. Например, в книге о Владимире Жбанове даны практически все его скульптуры, которые стоят в Минске, Молодечно и других городах. Если говорить о Стащенюке, то представлены все его реконструкции. То же самое касается Евгения Кулика. Поэтому я без ложной скромности могу сказать, что брошюры наши маленькие да удаленькие.

Проблема, что наши люди кое-как еще читают о тех, про кого слышали, а желания узнать что-то новое у них почему-то нет. И вообще, делая эту серию, я понял, что наша культура всерьез никого не интересует. На хоккейную команду или даже на американский футбол государство деньги еще может дать, а на книжки нет. Культура им не нужна, что ж, пусть играют в хоккей.

Мы доведем эту серию до конца. Тем более что уже осталось совсем немного — всего 10 книг.

Анастасия Зеленкова, gazetaby.com

«Ключи от решения российско-украинского конфликта находятся в Москве»
Интервью Чрезвычайного и Полномочного Посла Украины в Беларуси Игоря Кизима «Свободным новостям плюс».
— События в Керченском проливе не могут не стать предметом моего первого вопроса. Как вы оцениваете этот конфликт?

— Это открытый акт агрессии со стороны России. Был нарушен договор между Российской Федерацией и Украиной о совместном мореплавании двух стран в Керченском проливе. Этот договор был фактически навязан Украине Россией и подписан в 2003 году. По сути он превратил Азовское море во внутреннее море России и Украины.

Фактически Керченский пролив был закрыт для всех военных судов без согласия России и Украины. Что касается наших военных кораблей и кораблей россиян, то они могли пользоваться проливом без каких-либо ограничений. То же самое и с гражданскими судами.

Инцидент, который произошел в конце ноября, начался задолго до самого факта агрессии. Началось все с блокады, которую Россия постепенно устанавливала для кораблей, которые следовали в наши порты. И не только украинских кораблей.

Экономически пострадали многие международные компании. Это привело к тому, что за полгода тоннаж наших морских грузоперевозок сократился в разы. А это жизненно важно для городов Бердянск и Мариуполь — украинских портов на Азовском море. Жизнедеятельность южных регионов зависит от нормальной работы этих портов.

Все суда, которые следовали в Украину, задерживались и тщательно проверялись. Зачастую на это уходило по трое суток, что, как вы понимаете, для международной торговли чревато серьезными последствиями. Мягко говоря, подобные вещи в данной сфере не приветствуются.

Мы не раз апеллировали к мировому сообществу. Увы, реакция наших партнеров была довольно вялой. Особых осуждений действий России не звучало.

То, что произошло 25 ноября, — следствие нагнетавшейся полгода обстановки. Мы называем это актом прямой военной агрессии Российской Федерации против Украины. В международном праве случившееся классифицируется именно так. Были обстреляны наши военные суда, ранены и взяты в плен наши моряки.

— Но Россия говорит о провокации со стороны Украины…

— Наши корабли шли тем же маршрутом, что и в сентябре. Российским диспетчерам (это зафиксировано) делались те же самые запросы, хотя формально мы могли этого не делать.

В Керченском проливе очень сложное судоходство. Он узкий, дно постоянно намывается песком, там еще с советских времен суда ходят только с опытными лоцманами. Внятного ответа от диспетчеров наши моряки не получили. Когда они увидели, что россияне перекрыли проход баржей, начали возвращаться в Одессу. Именно для того, чтобы избежать провокации. В этот момент, можно сказать вдогонку, их и обстреляли. Так что правильней говорить, что ЧП произошло не в Азовском море, а в Черном море.

Слава Богу, у украинских военных хватило мужества и выдержки не ответить огнем. Они понимали, что у россиян был бы повод для начала чего-то более серьезного. Наш президент провел параллели с Южной Осетией, когда у Саакашвили не выдержали нервы, началась война, российские войска захватили Цхинвали.

К счастью, благодаря выдержке командиров и мужеству украинских моряков в этом случае худшего не случилось.

— Российские СМИ говорят о массированных артобстрелах с украинской стороны на линии соприкосновения в Донбассе. В то же время жители этих районов пишут о тишине. А какая информация у вас?

— Этот вопрос поднимался на недавнем заседании Минской контактной группы, которая под эгидой ОБСЕ занимается урегулированием конфликта. Я не участник этих переговоров, но из того, что я слышал от их участников, могу сделать однозначный вывод: никакого значительного усиления боестолкновений на линии соприкосновения в Луганской и Донецкой областях в последнее время не было.

— Читал, что введение военного положения не повлияет на сроки проведения президентских выборов в Украине. Так ли это?

— Хочу отметить, что введение военного положения не является объявлением войны. Это защитная мера, которая носит оборонительный характер. За последние три-четыре месяца около нашей границы в разы увеличилось количество российских войск и вооружений. Очевидно, что предназначены они для нападения, для которого, по военным законам, необходимо многократное военное превосходство. Для обороны иметь столько войск не имеет смысла.

Что касается морских границ, то там доминирование россиян абсолютное. В том же Азовском море сегодня мы, по большому счету, в состоянии оборонять лишь береговую линию.

То, что РФ готова воевать, подтвердил инцидент 25 ноября, и это не может нас не беспокоить. Речь именно о тревоге, а не о страхе. Мы никого не боимся — армия уже не та, которая была в 2014 году, но угроза сейчас реальная.

Собственно говоря, наши опасения и стали причиной введения военного положения в ряде областей Украины. Что оно дает? Прежде всего, дает возможность военным действовать решительно и оперативно. Без оглядки на некоторых политиков. В условиях военного положения все гораздо проще, начинает работать совершенно другая система принятия решений.

Честно говоря, мы с этим раньше не спешили. В итоге даже после «нормандских» и «минских» соглашений потеряли тысячи квадратных километров своих территорий. Думаю, если бы у наших военных тогда было больше самостоятельности, этого бы могло не произойти.

А что касается выборов, то на опасения об их переносе был дан четкий ответ — как и ранее предполагалось, их проведение назначено на 31 марта 2019 года.

Кстати, меня, как гражданина, возмутило, что этот вопрос обсуждался рядом украинских политиков более активно, чем вопросы противодействия агрессии. Убежден, кто бы ни победил на выборах, решимости дать отпор агрессору это не изменит.

— Контактная группа пытается договориться в Минске уже много лет, а результатов практически нет. Почему?

— Недавнее заседание было сотым по счету. Я не компетентен судить о конкретных результатах их деятельности. Я в состав этой группы не вхожу. Но выскажу личное видение.

Все ключи от решения российско-украинского конфликта находятся в Москве. Никто уже не верит, что он исключительно украинский и носит внутренний характер, что речь идет о гражданской войне на Донбассе.

Хочу напомнить, «нормандским» (Германия, Франция, Россия, Украина) форматом определено создание трехсторонней контактной группы — ОБСЕ, Россия и Украина. Нужна ли эта группа вообще? Мое мнение: нужна. Прежде всего, наличие группы сдерживает разрастание конфликта. Потери сейчас несравнимы с теми, которые были раньше. Формат работы группы также позволяет с помощью наблюдателей ОБСЕ знать, что там происходит на самом деле.

Группа позволяет решать множество чисто инфраструктурных, бытовых вопросов. Получение пенсий, оплата электроэнергии, разминирование коммуникаций... Ну и, конечно, обмен задержанными. За время работы контактной группы было обменено больше тысячи человек.

— У нас часто звучит: хотите, чтобы было, как в Украине? А «как в Украине», на ваш взгляд?

— Это самая распространенная фраза из тех, что я слышу с первых дней своей работы здесь. Если говорить о качестве свобод, мне больше нравится, «как в Украине». А война — не дай Бог никому.

Что касается жизни людей, нам, действительно, трудно. Да и вам нелегко… Некоторые ваши люди говорят, что в Украине живут хуже, но я знаю, что очень много белорусов на выходные ездят к нам покупать продукты, одежду.

Этот вопрос непростой, и ответ на него не может быть однозначным.

Но чего бы я не хотел точно, так это чтобы белорусов пугали Украиной. Неоднократно говорил об этом и своим коллегам, и вашему руководству. Создается впечатление, что все беды в Беларуси случились из-за Украины. А может, из-за России?

Вспомним инцидент с оружием. Было сказано, что его через нашу границу возят туда-сюда чуть ли не беспрепятственно. Отрадно, что ваш министр внутренних дел Игорь Шуневич доложил президенту Александру Лукашенко, что с белорусскими арсеналами все нормально.

Когда я вижу на улицах Минска машины с номерами так называемых Донецкой и Луганской народных республик, у меня возникает очень простой вопрос: вы контролируете, кто к вам въезжает или нет? Эти номера запрещены, такой регистрации официально нет. Российские, польские, украинские номера, как и белорусские, признаны в мире. Номера квазиреспублик не признаны никем, но машины с такими номерами ездят по Минску. Как их пустили в Беларусь белорусские пограничники? Может, некоторым руководителям некоторых ведомств лучше заняться контролем в этом плане, чем говорить, что у нас граница с Украиной ненадежна?

Хотя бы одна подобная информация подтвердилась? Что насчет джипов, которые якобы прорвались в Беларусь с нашей территории? А сообщение о том, что украинский пограничный легкомоторный самолет на триста метров залетел в белорусское воздушное пространство?

Надо бояться не нас, а тех, кто спровоцировал войну в Украине и чья пропаганда, к сожалению, негативно влияет на восприятие белорусами того, что происходит в Украине.

— Почему в Украине медленно идут реформы? Почему нельзя все делать быстрее?

— Нам бы тоже хотелось, чтобы все происходило быстрее. Но реформы всегда требуют немало времени.

Конечно, главным фактором является война. Она мешает созданию нормальных экономических условий. На Донбассе и в Крыму было сконцентрировано более 20 процентов экономического потенциала нашей страны. На данный момент эти ресурсы утрачены, что существенно мешает полнокровному наполнению бюджета. Реформы бесплатно не проводятся. Да, нам помогают партнеры из-за рубежа, Международный валютный фонд, но основное делают сами украинцы. Что-то получается быстрее, что-то медленнее.

Одна из успешных реформ — безвизовый режим с ЕС. Если кто-то думает, что нам его дали просто так, он глубоко ошибается. Чтобы получить безвиз, Украина провела в разных сферах более 100 реформ.

Успешной можно назвать и военную реформу, реформу децентрализации.

— Один мой киевский друг с белорусскими корнями в последнее время опасается приезжать к своей матери по причине возможной перспективы оказаться в российской тюрьме. Она сама на 90 дней каждый год (несмотря на почтенный возраст) ездит к нему пожить. На ваш взгляд, насколько реальна угроза?

— 90 дней, конечно, немного, но ведь без регистрации в миграционных органах Беларуси украинцы могут жить в Беларуси только 30 дней. Вам пришлось унифицировать свое законодательство с российским. Уже два года мы пытаемся договориться с белорусскими миграционными службами, чтобы здесь, как это принято в мировой практике, был какой-то паритет. Ведь граждане Беларуси могут находиться в Украине без регистрации именно 90 дней.

Хочу отметить, что в связи с введением военного положения для белорусов нет никакой опасности или ограничений при поездках в Украину. Ни на законодательном, ни на каком-то другом уровне.

Очень хотелось бы такого отношения и со стороны белорусов. Но в памяти всплывает случай с нашим гражданином Павлом Грибом, который в Беларуси был арестован российскими спецслужбами и оказался в краснодарском СИЗО. Почему и как это произошло? Ответы на эти вопросы уже долгое время мне не может дать никто.

Действительно, для некоторых украинских граждан возникали проблемы с въездом в Беларусь или пребыванием тут. Связано это с тем, что в России существуют списки нежелательных для въезда лиц, эти списки могут действовать и на территории Беларуси как члена Союзного государства. Тем не менее посольством этот вопрос отработан. Благо сейчас у нас хорошие контакты с белорусскими миграционными и консульскими структурами. Даже если человек находится в таких списках, мы находим решение, исходя из обоюдных интересов. Но я все же рекомендую гражданам Украины, у которых возникают сомнения относительно их нахождения в таких списках, обращаться по этому вопросу в белорусские миграционные органы перед поездкой в Беларусь.

Беседовал Александр Томкович

Манифест Мацкевича: «Я — гражданин независимой Республики Беларусь и останусь им навсегда»

Беларусский философ и методолог Владимир Мацкевич рассказал, что он собирается делать в случае возможного поглощения Россией Беларуси, и что уже сейчас можно предпринять для сохранения независимости нашей страны.

Отвести беду, пока она не наступила

Неприятности предсказуемы. Опасности видны издалека. Не стоит дожидаться, пока беда придет в дом, нужно принять меры к тому, чтобы она вообще не наступила. От случайных неприятностей люди страхуются, но большинство неприятностей и бед вовсе не случайны, они возникают от небрежности, беспечности, недальновидности, самоуспокоенности. И от глупости. Это когда люди сами напрашиваются на неприятности, бездумно рискуют, не хотят замечать угрозу.

Угроза потери независимости нашей страны существует с 1994 года, когда три из шести предвыборных президентских программ так или иначе содержали отказ от атрибутов независимости. В 1998 году были подписаны соглашения, которые открывали юридические возможности для поглощения Беларуси Россией. И вот уже 20 лет мы живем с этой угрозой. В минувшем году ситуация обострилась. В СМИ развернулась широкая кампания, содержащая по большей части фейковые новости и домыслы незаслуживающих доверия политиков, экспертов и комментаторов. Информационная волна подкреплялась назначением российского посла с сомнительной репутацией, заявлениями российского премьер-министра на беларусской земле, навязчивыми уверениями беларусского президента о своем суверенитете, налоговом маневром России, участившимися безрезультативными встречами президентов двух стран.

Я помню об угрозе потери независимости, знаю о «дамокловом мече», подвешенном недальновидной и антинациональной политикой режима еще в конце 1990-х годов. Но я ничего не знаю о предмете последних переговоров президентов, о планах и намерениях диктаторов, о том, в какой стадии сейчас находится процесс «интеграции» и идет ли процесс вообще.

Что я знаю и чего не знаю

Я знаю, что вопрос об инкорпорации Беларуси в Россию все последние десятилетия не снимался с повестки дня в Кремле, но всегда помещался в «долгий ящик», откладывался на потом. Но я не знаю, под каким номером этот вопрос стоит в актуальной повестке дня.

Я знаю, что Владимир Путин не собирается уходить с поста главы России после окончания очередного президентского срока, и в президентском окружении прорабатываются несколько сценариев продления его полномочий. Все сценарии так или иначе предполагают переписывание конституции Российской Федерации. Но для изменения конституции нужны веские причины и основания. В разработке находится несколько вариантов, придумываются различные причины и основания для изменения конституции. Одним из оснований может стать объединение России и Беларуси в единое государство. Но я не знаю, является или вариант объединения основным или только запасным.

Я знаю, что российскими пропагандистами распространяются два противоречащих друг другу мифа про Беларусь. Основной миф утверждает, что беларусы и русские — один народ, ничем друг от друга не отличаются и все беларусы хоть сейчас готовы с радостью и благодарностью влиться в Россию, только Лукашенко и его окружение этому препятствуют. Другой миф, напротив, уподобляет Беларусь Украине, где тон задают «западэнцы», националисты, «бандеровцы», и вот-вот случится беларусский майдан, который Россия обязана предотвратить любой ценой. Но я не знаю, в какой из мифов больше верят в России и какой из мифов станет официальной версией Кремля в случае реализации сценария инкорпорации Беларуси. От того, какой из мифов будет избран в качестве основного, зависит то, насколько грубой и кровавой будет реализация.

Я знаю, что все слова Лукашенко о независимости и суверенитете — пустая риторика. Ценностью и целью для него является только власть. Пока независимость и суверенитет Беларуси остаются условиями его власти. Он будет готов принять и другие условия вместо этих, если цена его устроит. Торг независимостью тянется уже больше двух десятков лет, значительная часть суверенитета уже продана. Но я не знаю, о чем торгуются президенты России и Беларуси на этот раз. Что выставлено на продажу и какова цена?

Я знаю, что за соглашения о т.н. «Союзном государстве Беларуси и России» мы заплатили большую цену. Развитие страны затормозилось на десятки лет. Мы упустили возможность сделать нашу промышленность конкурентоспособной при рыночных ценах на энергоносители, поставили всю экономику в зависимость от другой страны. Мы и сейчас теряем на экспортно-импортных операциях, поскольку они отрегулированы в пользу России, а не Беларуси. Мы опоздали с развитием транспортной и логистической инфраструктуры, в инвестировании в инновационные отрасли экономики. Социальные, культурные, гуманитарные потери вообще не поддаются учету. Мы не контролируем информационную сферу и сферу образования. Поставили беларусский язык на грань выживания. Почти убили кинематограф, книгоиздательство, популярную музыку. Теряем позиции в туризме, рекреационном бизнесе, отдали россиянам сферу развлечений, открыв для них множество казино. Но я не знаю, понимают ли все это граждане Беларуси и правительство.

Я знаю, что инкорпорация Беларуси в Россию обернется огромными, неисчислимыми потерями для нашей страны, для абсолютного большинства людей. Ущерб и потери понесет от этого понесет и Россия. Очень немногие в России это понимают, а те, что понимают, не могут ничего изменить. Но я не знаю, многие ли беларусы это понимают. Многие ли понимают? Сколько из тех, кто понимает, готовы что-то предпринимать, чтобы не допустить беду в нашу страну, в каждый дом?

Что я должен и что я могу делать и сделать

Знаю я или не знаю, что понимают и думают мои сограждане, я должен делать то, что в моих силах, чтобы предотвратить беду.

Но моих сил заведомо недостаточно. Общую беду можно отвести только сообща, объединенными усилиями, солидарными действиями. Герои, спасающие мир и человечество, хороши в книгах и кино. Ни один герой, ни группа героев не могут спасти всех, особенно, если люди не хотят спасаться.

А то, что в стране есть много людей, которые не хотят спасаться от нависшей угрозы, мне известно.

Часть населения подвержена российской пропаганде. Эти люди даже мечтают об инкорпорации с Россией.

Значительная часть находится под влиянием беларусской пропаганды о братских отношениях, о западной угрозе, о прелестях советского строя и социализма.

Еще большая часть общества заражена «стокгольмским синдромом», комплексом «выученной беспомощности». Пассивная часть общества убеждена, что от общества, а значит, и от их личных действий ничего не зависит, они ни на что не могут повлиять, поэтому даже не думают о том, чтобы влиять.

Но есть граждане, готовые к самым радикальным действиям. Мне писали и звонили люди, сообщая, что они готовы даже взяться за оружие. Что ж! Если дойдет до такого, я с ними. Вот только, это жест отчаянья. Партизанщина в XXI веке в Европе неэффективна.

Плошча, или Майдан, чтобы любому было понятно, будет в любом случае. Но выйти на площадь, еще не значит решить проблему. Успех Плошчы-Майдана определяется количеством и продолжительностью, тем, СКОЛЬКО нас будет на Плошчы и как ДОЛГО мы готовы стоять. Выйти и уйти — это для очистки совести. А победить можно только упорством, стойкостью и мужеством, высочайшей организованностью и дисциплиной. Выйти, мы выйдем. Сколько нас будет? Как долго мы продержимся? Хватит ли нам организованности, дисциплины и ответственности?

Я хочу предотвратить беду, хочу победы. И знаю, что многие этого хотят. Но многие — это сколько? Не знаю.

А что если нас будет мало? И нам не хватит стойкости и ответственности?

Иногда, так бывает, человек должен совершать поступки, даже если нет надежды на победу. Просто по-человечески. Понимая, что иначе поступить невозможно.

Я не буду принимать российское или какое-то союзное гражданство ни при каких условиях. Даже если все остальные люди примут.

Я не уеду, не убегу из страны, чтобы ни случилось, какой бы кульбит ни выкинула история. Даже в случае оккупации мечта о независимой Беларуси не должна умереть. И сохраниться мечта может только людьми, живущими в Беларуси, чтобы с ней не происходило. Кто-то должен мечтать и передать мечту следующим поколениям. Мечту и цель. Пока есть цель, есть надежда на ее достижение.

Я знаю, что многие думают сходным образом. И поступать будут также. Не знаю, сколько нас.

Мне говорили с сомнениями, что, может быть, еще не время вслух говорить обо всем этом. Ведь еще ничего неизвестно. Слова и поступки должны быть своевременными. И чем серьезнее риски, чем важнее цель, тем значительнее ошибка. «Сегодня рано, а завтра поздно». И спешить вредно, и опаздывать опасно.

Вреден фальстарт с Плошчай. Вредна паника и алармизм.

Но предупреждение об угрозе и опасности не бывает преждевременным. Не будет преждевременным и предупреждение о том, что президенты не имеют права и не могут решать за народ, за общество, за человека и гражданина.

Они должны знать, что их решения, какие бы варианты не разработали их «рабочие группы», не будут окончательными. Решать будет общество.

Ну а я хочу знать, что решает общество, чтобы знать, как поступать мне самому.

Я знаю, что я буду делать при любом варианте разворачивания событий. Я буду действовать так, как решаю я, и не буду ориентироваться на то, что решают другие. Но мне важны те, кто думает так же, как я, и будет поступать так же, как я.

Я гражданин независимой Республики Беларусь и останусь им навсегда, чтобы ни делали предатели независимости и сколько бы их ни было.

Мое решение

Свое решение я принял давно, и оно неизменно. В октябре 1998 года я уведомил о своем решении президента Лукашенко, он тогда еще был легитимным, законно избранным. На фотографиях газета с моим заявлением.





Такое же заявление ушло смещенному в результате государственного переворота спикеру парламента Семену Шарецкому и тогдашнему российскому послу. Тогда вместе со мной заявления с таким же текстом отправили более пятидесяти руководителей Конгресса демократических профсоюзов, от председателя Геннадия Быкова до председателей многих первичных организаций. Насколько я знаю, такие же письма были направлены по этим адресам еще многими членами профсоюзов и другими людьми. Сколько таких заявлений было, мне не известно. Но они были, и власти об этом знали.

Такие же заявления можно писать и сейчас. Правда, парламента в стране нет уже 22 года. Но ОНИ ДОЛЖНЫ ЗНАТЬ нашу позицию.

Сколько нужно таких заявлений? Я не знаю. Чем больше, тем лучше. Когда-то под моим текстом поставили подписи 120 000 граждан Беларуси. Думаю, что этот рекорд пока не побит, и я не собираюсь его бить. Сейчас, как и в конце 1990-х, значение имеет личная гражданская позиция.

И эту позицию нельзя скрывать и прятать. Никогда не стоит скрывать и прятать гражданскую позицию, а уж перед лицом угрозы нельзя ни в коем случае.

Независимость нашей страны — наша общая ценность, наше достояние. Если миллион граждан выскажет свою позицию, с этим никто не сможет не считаться. И тогда мы выйдем на Плошчу праздновать очередную годовщину нашей независимости, а не протестовать против ее продажи.

Я не хочу в Россию! А вы?

Я никогда не буду русским, российским гражданином! А вы?

Николай Автухович
"Не волнуйтесь, я не уехал. И не надейтесь, я не уеду!"
Хочу попросить прощения у всех друзей и знакомых, которые долгое время не могут мне дозвониться и которые не смогут поздравить меня по телефону с наступающим новым 2019 годом.
Россия выдвигает ультиматум

Валерий Карболевич
Я идеального будущего Беларуси не вижу... В нашей Беларуси идеального будущего никогда не будет.Из пресс-конференции А. Лукашенко для российских СМИ 14.12.2018 г.

Премьер России Дмитрий Медведев, выступая в Бресте 13 декабря, фактически предъявил Беларуси ультиматум.


Он заявил, что компенсация белорусской стороне потерь от налогового маневра в РФ возможна только при условии, что Минск согласится на дальнейшее строительство Союзного государства согласно договору, подписанному в 1999 году. Говоря по-другому, Москва толкает Беларусь к фактическому объединению в одно государство, ликвидации белорусской государственности.


Далее
Карбалевич: "Возможно, Лукашенко придется провести несколько ночей в Москве"


Что заставило Владимира Путина понервничать во время разговора с Александром Лукашенко и почему стороны торопятся встретиться еще раз до конца уходящего года? Политолог Валерий Карбалевич прокомментировал «Салідарнасці» итоги переговоров в Москве.
далее